12 января 2026 года провластный Telegram-канал «Белорусский фронт» опубликовал сведения о распределении пригласительных на приём в Президентском дворце Польши, со ссылкой на решения польской администрации, которые на тот момент нигде официально не публиковались. Этот эпизод лишь один пример системы, которую мы описываем в новом исследовании: беларусские власти системно используют цифровые инструменты, чтобы преследовать диаспору за пределами страны.
После выборов 2020 года Беларусь покинули, по разным оценкам, 500–600 тысяч человек. Внутри страны за пять лет правозащитный центр «Вясна» зафиксировал более 100 000 случаев преследования, статус политзаключённых получили 4774 человека. Эмиграция не означает выход из зоны риска: власти переносят инструменты давления в цифровую среду, где государственная граница перестаёт быть препятствием.Мы проанализировали публикации 11 провластных Telegram-каналов за 2023–2026 годы (102 200 публикаций), десятки задокументированных кейсов дискредитации, разведывательных операций и доксинга, а также системную практику производства ИИ-контента против конкретных людей.
Что мы обнаружили
Провластные Telegram-каналы — не набор независимых ресурсов со схожей повесткой, а связанная экосистема. У части каналов аффилиация с государством подтверждена документально: «Невольфович» ведёт Главное управление идеологической работы Министерства обороны, «Обратную сторону» курирует Управление информации и общественных связей МВД. Другие каналы формально анонимны, но систематически получают материалы, доступ к которым обычно есть только у силовых структур, и публикуют их синхронно с официальными действиями.
Мы выделили пять типов операций против диаспоры и гражданского общества:
- фабрикация фейков и дипфейков;
- разведывательные операции (боты и сайты-ловушки, имитирующие доверенные организации, псевдоработодатели, прямая вербовка через родственников, оставшихся в Беларуси);
- онлайн-угрозы;
- атаки на инфраструктуру организаций и доксинг — включая публикацию персональных данных в официальных «экстремистских» реестрах;
- финансовый доксинг НКО.
Отдельная тенденция — производство синтетического контента с помощью ИИ. Telegram-канал «Людажоры» с 2022 года выпустил более 150 эпизодов сатирического проекта «Нейрокомикс», используя модели, обученные на образах реальных людей, и клонированные голоса. У этой практики есть чёткое гендерное измерение: весь эротизирующий сексуализированный контент, который мы нашли в проанализированном массиве, создан против женщин, тогда как мужчин дискредитируют иначе — через обвинения в предательстве, алкоголизме и психической неустойчивости.
Два кейса
За день до президентских выборов в январе 2025 года в соцсетях появилось реалистичное видео: Светлана Тихановская якобы слагает с себя полномочия. В подлинность поверили даже другие публичные деятели оппозиции — прежде чем команда Тихановской успела опровергнуть фейк.
Весной 2026 года пропагандист Роман Протасевич в эфире СТВ показал фотографию и дату рождения женщины, которую нашли в соцсетях по совпадению имени и фамилии с псевдонимом журналистки БРЦ. Показанная в эфире женщина к журналистике отношения не имеет и уже почти десять лет живёт в Швеции.
Почему это важно
Цифровое давление почти никогда не дотягивает до порога, за которым включаются обычные механизмы защиты: нет физического вреда, нет исполнителя в юрисдикции принимающей страны, нет события, которое можно квалифицировать как нападение. Именно на это и рассчитана такая система. Пока цифровое давление не признаётся серьёзной формой транснациональных репрессий наравне с физическими атаками, жизнь в изгнании будет означать не прекращение репрессий, а смену их формы.
Что мы рекомендуем
- Беларусским НКО — пересмотреть объём собираемых персональных данных и минимизировать доступ волонтёров и сотрудни_ц к базам благополучателей.
- Принимающим государствам — признавать доксинг и целевые кибератаки формой преследования при рассмотрении заявлений о международной защите.
- Технологическим платформам — проактивно выявлять каналы и ботов, публикующих персональные данные с призывами к преследованию, не дожидаясь жалоб пострадавших.
Полный список рекомендаций и все задокументированные кейсы — в тексте исследования.